Шахтеров «Листвяжной» не спасли из-за бюрократических проволочек

14

Из шахты «Листвяжной» продолжают поднимать тела погибших шахтеров. На Кузбассе каждый день проходят похороны шахтеров «Листвяжной». На форуме Ленинска-Кузнецкого, откуда родом большинство горняков, публикуют фотографии погибших. Близкие шахтеров обращаются к землякам: «Приходите, разделите с нами горечь утраты».

Спустя две недели после трагедии «Листвяжной» стало понятно, что трагедии было не избежать. Руководство предприятия закрывало глаза на многочисленные нарушения. Но даже после взрыва, людей еще можно было спасти. Один из шахтеров рассказал, что помощь пришла спустя полтора часа, а врачи приехали на место ЧП с пустой аптечкой.

Антон Титаев проработал на «Листвяжной» около месяца. По сути, только устроился, и тут произошла трагедия. В день аварии, мужчина заступал в утреннюю смену. Вместе с коллегами подъехал к шахте. Но спуститься туда уже не получилось.

— На утреннюю смену заступают две бригады — вахтовки. Сначала отправляется первая партия шахтеров, за ними — вторая, в которой находился я, — начал собеседник. – Приезжаем к шахте, смотрим, дым идет. Понять не можем, в чем дело. Вдруг мужик с первой вахтовки поднимается. Весь черный, запыхавшийся, чихает: «Дым пошел, угарный газ». Мы поняли, что люди внизу задыхаются. Надо спасать. Взяли шахтные самоспасатели (средства индивидуальной защиты органов дыхания. – «МК»), а половина из них не работает. Когда нашли работающие, пошли под землю. Я спустился не глубоко, может, метров на пятьдесят. Мы распределились, чтобы пострадавших передавать из рук в руки и вытаскивали их на поверхность. Вытащили первых троих. Потом еще столько же. Когда одного тащили, он бредил, видимо, получил что-то типа контузии, постоянно повторял: «Братья, вытащите».

— Почему сами шахтеры принимали участие в спасательной операции?  

— Больше никого не было. Мы звонили на комбинат, говорили: «Тут дым идет». Нам не верили: «Ложная тревога, вы обманываете, нет никакого дыма». Мы им: «Приезжайте, посмотрите сами». И в ответ слышали: «Мы по камерам видим, что оттуда люди выходят». Видимо, камеры показывали, как мы тащили пострадавших.

Еще мы просили привезти нам специальные дыхательные аппараты, которые действуют четыре часа. От комбината до ствола шахты ехать пять минут. Аппараты нам доставили через 55 минут – я лично засекал время.  Наши ребята потом надели эти аппараты и снова отправились в шахту.

— Где были спасатели?

— Я с коллегами подъехал к комбинату. Смотрю, стоят сотрудники МЧС. «Почему не едете?» — спрашиваем у водителя МЧС. Тот пожал плечами: «Начальство сказало ждать, мы и ждем». Вероятно, какие-то бумажки заполняли. Или что-то прятали. Непосредственного руководства шахты на тот момент еще не было. В итоге спасатели приехали к «Листвяжной» спустя полтора часа после того, как мы обнаружили задымление. А ведь дорога была каждая секунда. Если бы они прибыли на место через 20 минут, возможно, многих удалось бы спастись. Да и сами спасатели не погибли бы, не попали бы под второй взрыв. 

— Медики были на месте?

— Врача к шахте отправили, но ничем его не снарядили. Бригадир с нашего участка, который выбрался из шахты, попросил у медика таблетку от головной боли. Элементарных лекарств у нее при себе не было. Машины «скорой» помощи тоже не сразу подъехали. Самых тяжелых ребят, которых достали, мы сами погрузили в УАЗик и отвезли в больницу. 

— Вы давно работаете шахтером?

— Пять лет я работал на другой шахте. Уволился. Перешел на «Листвяжную», где с зарплатами получше было. Но, как выяснилось, и нарушений здесь тоже оказалось гораздо больше.

— Сколько вы получали?

— На «Листвяжной» получал чистыми 48-50 тысяч рублей. На другой шахте платили меньше — 30-35 тысяч. Оттуда люди толпами увольнялись. Мне на днях бывший начальник предложил вернуться обратно. С «Листвяжной» неизвестно, что будет.

— Все задают один и тот же вопрос: если шахтёры знали о возможном взрыве, почему спускались?

— Ничего нового вам не скажу. Ответ один у всех: семьи надо кормить, у людей ипотеки, кредиты. В Кузбассе, кроме как в шахте, больше работать негде. Расскажу вам показательный случай в Ленинске-Кузнецком. 7 марта шахтерам не выдали зарплату, что-то случилось с банком. Так все цветочные магазины в городе на 8 марта лишились выручки. Покупатели в основном были шахтеры. А тут все сидели без денег, и покупать цветы оказалось некому.  В нашем регионе другой работы нет – либо идешь шахтером, либо водителем. Не цветами ведь торговать. 

— Люди уезжают оттуда?

— Если уезжают, то не сильно далеко. Может быть, в Кемерово. На нашу зарплату особо не разгуляешься, далеко не уедешь.

— Как в Кузбассе отмечают день шахтера?

— У нас все награды получает, как мы говорим, «второй этаж». Руководство шахты сидит на втором этаже, отсюда и название. Сейчас в соцсетях люди много пишут про то, какие подарки выдают на День шахтера. Кто-то написал: «На праздник мне дали 700 рублей. Заправил машину на 500 рублей и сигарет купил. Это еще повезло. Другу просто СМС пришла «С днем шахтера».

— Психологически вам будет сложно снова спуститься в шахту?

— Пока не знаю. Может, когда подойду к шахте, то не смогу туда спуститься. У меня до сих пор перед глазами стоят те парни, которых мы вытаскивали. Помню, поднимали одного, он практически в отключке находился, но понимал, что коллегам тащить его в горку тяжело. Так он пытался ногами отталкиваться, чтобы мужикам легче было его поднимать. Другой пострадавший, когда оказался на воздухе, сел около шахты и заплакал. Здоровый мужик, с бородой и рыдает. Я его обнял: «Ты живой, друг, дыши, успокаивайся». Он тоже меня обнял… А на пропускной комбината я столкнулся с женщиной 25-ти лет. Она плакала, хватала шахтеров за руку: «Вы не с четвертого участка?». Мы ответили, что со второго. Она: «А что с четвертым?». Я опустил глаза: «Все хорошо будет». Хотя понимал: шансов выбраться у ребят нет. Обстановка около шахты в день трагедии реально была, как на фронте.

— Вы пока не работаете?

— Нет, и когда выйдем, неизвестно. Губернатор области обещал, что зарплату сотрудникам «Листвяжной» продолжат выплачивать, пока шахту не восстановят. Дальше видно будет. Слышал, что кто-то собирается увольняться. 

— Думаете, что-то изменится после трагедии? Может, теперь проверки будут проходить более тщательно.

— Сейчас начались проверки во всех шахтах. Наверное, что-то изменится. Но пройдет пять лет, и снова все пойдет по накатанной.

— Сейчас бы всем шахтерам с «Листвяжной» в отпуск уехать.

— Отпуск – не про шахтеров. У меня заплаты не хватит на отпуск. Я машину взял в кредит. Не до поездок теперь. У большинства людей ипотека или кредит, тоже не могут себе позволить отдохнуть. За 5 лет работы шахтером, в Турцию у нас ездили только начальник, его заместитель и помощник. Из простых работяг на отпуск накопили горный мастер и слесарь четвертого разряда.

Источник: www.mk.ru

Читайте также: